А с тобой мне ничего не страшно!

Выкрутился! сказала Назекен. Асан рассмеялся в ответ и долго не мог успокоиться.

Они заторопились к своим друзьям Дастану и Кунаим, на их свадьбу, которая справлялась в ресторане Иссык.

Нарядна казахская свадьба. Собравшиеся, напевая обрядовую жар-жар, пропускают молодых в центр. Из толпы появляется певец-джигит и открывает лицо невесты.

Плавно семеня, как гусыни, бабушки и снохи становятся в ряд и сыплют на голову невесты конфеты и другие сладости, напутствуя молодых добрыми словами.

Когда гости рассядутся по своим местам, певец поет: Свадьба начинается! И призывает веселиться, кто как желает и как умеет.

.Обилие светлых и радостных чувств не могут выразить ни напев задорной песенки, ни ритм волнующего танца. Разве лишь кюй, исполняемый на старой домбре и сладостно льющийся с двух струн, щемяще вливает в тебя эти чувства, кажется, что всю кровь, струящуюся по твоим жилам, подчиняет он этой мелодии.

Шумная свадьба Дастана и Кунаим текла по традициям и обычаям предков. Гости чинно сидели за столами. Время от времени кто-нибудь из них выкрикивал шутливое пожелание: Хоть в долги влезь, а женись ведь долги ты отдашь, а жена останется при тебе!, Если жену берешь бери посмотрев, если лошадь покупаешь покупай поездив!

Будто в шапку, пущенную по кругу, каждый стремился выложить свое исскуство, свое умение веселить, смешить и радовать. Тут остроумные словесные перепалки и красивые, взмывающие ввысь песни все невольно заставляло прищелкивать языком от восхищения. Сам молодеешь душой, глядя на юных наследников древнего искусства и богатых традиций.

Асан и Назекен в течение всего вечера были в центре внимания, организуя свадебное веселье. Пробыли до конца праздника и домой вернулись поздно. Друзья и подруги молодоженов, нахлынувшие из аулов родственники не уставали нахваливать эту обаятельную пару, у которой и своя свадьба не за горами.

На исходе был год барса. До года зайца оставалось всего несколько дней. Что соответствовало началу весны тысяча девятьсот шестьдесят третьего года.

Мудрые старцы говорят: Оттого в год барса зима не выказывает сурового характера, хотя снега и коню по брюхо, что барс, который приносит щенят раз в двенадцать лет, в конце января этого года растит своего пушистого детеныша.

Вот поэтому народ-кочевник, народ-пастух ждал год барса с таким нетерпением, готовый одарить подарком его приход.

Три тысячелетия назад этот старинный тюрко-уннский календарь получил распространение и на землях между вершинами гор Алатау, которые готовы проткнуть небо, и верхним течением реки Амударьи.

Этот календарь, годы в котором названы именами двенадцати животных, давно изучен. Но предания о характере и повадках каждого животного, о вреде их и пользе до сих пор не потеряли своего смысла.