Ты сам сказал.

Не думаю, что это привьется. Сейчас не семидесятые годы. Люди боятся говорить.

Обстановка осложнялась, но нам не хотелось упускать такой случай. Ты думаешь? Я уверен, поверь мне. Ну ладно, тогда без дискуссий, согласился я. Мы сами будем выступать перед зрителями с рассказами о картинах, заведем картотеку, а дискуссии оставим на будущее. Прекрасно, сказал Американец, потирая руки. Какой день вам подходит? Четверг. А как насчет вторника? У нас нет сеансов по вторникам. Для меня было бы прекрасно. Зато я работаю по вторникам. Хорошо, хорошо. Не будем усложнять. Вот вам список кинофильмов.

Мы быстро проглядели его и убедились, что это не самые хорошие картины. Из русских мы слышали только о Сибириаде Кончаловского и Сталкере (Зона) Тарковского. В списке не было Эйзенштейна, Гриффита, Торре Нильсона и Фернандо Бирри. Запишите Манхеттен, предложила Маргарита. Вудди Аллена, кажется? Да. Что еще? Кабаре, сказал Коротышка. Вообще нужны мюзиклы. Он прав. Американец записал. Надо привлечь молодежь. На мюзиклы она пойдет. Зал будет полон. Запиши Бесславное возвращение, попросил я. Не надо. Эта картина и так пойдет у меня на следующей неделе.

Я закурил. Мне казалось, он нас разыгрывает. Давай сделаем так, предложил я, выпуская дым и обдумывая варианты. Сначала пустим классиков, Броненосец Потемкин и Рождение нации Гриффита.

Американец отрицательно покачал головой. Да этим картинам сто лет.