Скоро должен был вернуться профессор.

Асан поджидал его с нетерпением. Жорабек Есенович должен вынести свой приговор диссертации Асана.

Хамит-ага дал профессору краткий отчет обо всем проделанном за лето. Он не скрыл, что научил Асана делать операции на желудке. Запись итогов двадцати резекций положил перед профессором на стол. С особой гордостью он сообщил, что больные поправились.

Жореке слушал сначала недовольно морщась (такова уж привычка у этого человека!), потом повеселел, пожал Асану руку и поздравил его и Хамиту дал понять, что доволен им. А под конец своей немногословной речи он вытащил из стола диссертацию Асана и сказал, что проверил ее с удовольствием. Объяснил суть своих исправлений в ряде мест. А главное, подтвердил, что работа завершена: можно отдавать ее на перепечатку и в переплет.

Хамит, проработавший все лето, с чистой совестью отправился в отпуск. А Асан с еще большим рвением приступил к завершению рукописи, учитывая последние замечания.

Минула еще одна осень, и в Алма-Ату пришла зима.

В Ученом совете мединститута накопилось столько диссертаций, ожидающих своей очереди, что даже при вмешательстве Жореке и Хамита приходилось дожидаться защиты почти так же, как и рождения ребенка, девять месяцев.

По совету учителей Асан решил съездить в Киргизию, в город Фрунзе. Там тоже работы залеживались в ожидании очереди, но все-таки, по имеющимся сведениям, было легче.

Чтобы поглубже разведать о тамошней ситуации, Хамит позвонил академику Ахунжанову и попросил его помочь. Казахи и киргизы близки как братья, хотя и живут по разные стороны горных хребтов Алатау, высоких, но не разделяющих народы, как это делает невидимая граница.

Прибыв во Фрунзе, Асан пошел прямо на кафедру известного ученого набрался смелости.

Перед дверью кабинета его храбрость мгновенно улетучилась. Чувствуя себя неувереннее, чем дома, постучался робко в дверь.

Он еще не успел разглядеть лица крупного человека, стоявшего у окна просторного кабинета, как услышал: