Мы отдали Турку пленку.

И он завел свою вечную песенку: Плохие времена, ребята. Плохие. С каждым днем все хуже. Сплошное разорение, и только. Пора закрывать дело. Сейчас выгоднее просто держать деньги в банке. Знаете, сколько стоит пленка? На пятьдесят процентов дороже, чем прежде! У них один разговор: нет товара, где взять? Поэтому, мол, растут цены. Почему нет товара? Ушел в отставку министр экономики Марти-нес де Ос, и цены на импорт подскочили до небес. Знаешь, сколько стоит сейчас кинопроектор с двумя дорожками? Вдвое дороже! Ужас! Чтобы купить новый проектор, я должен продать два старых. А кому их продать? Не стану же я стучать к людям в двери и просить: Купите, пожалуйста, кинопроектор. Сейчас на батарейках и то больше заработаешь. Такие-то дела.

Пока он рассказывал свою сказку про белого бычка, мы рассматривали товары в его лавке, здесь была уйма всякой всячины: совершенно новые дефицитные товары и вещи, бывшие в употреблении, которыми он умудрялся торговать, несмотря на плохие времена. Любой человек в Сан-Тито знал, что Турок способен продать правительству даже светофоры для улучшения регулирования движения воздушного транспорта, и продал бы, если бы самолеты по-прежнему совершали посадки в нашем городе. Недалеко от витрины находилась секция кино- и фототоваров. Все полки были завалены пленками, кинокамерами, штативами, фотоаппаратами, батарейками, проекторами и другой аппаратурой. Если мы соглашались выслушивать его длинные речи, он разрешал нам заходить за прилавок. Единственным исключением был Коротышка, который однажды умудрился разбить в лавке экспонометр. С тех пор Коротышке разрешалось только сидеть неподвижно в углу, ничего не трогая руками. Хотя в лавке было выставлено огромное множество разных вещей, как и должно быть в приличном магазине, ни одна из них не терялась. Турок умел

подать товар лицом, искусно размещая его на фоне прекрасных ковров и люстр, изделий местной кустарной промышленности. Это был особый мир красок и форм, ничего общего не имевший с серой жизнью, начинавшейся сразу же за порогом. Образовав киногруппу, мы попросили у Турка разрешения отснять у него в лавке какую-нибудь сцену. Но он не разрешил под предлогом, что воры получат исчерпывающую информацию о его торговле. Подлинной причины отказа мы так и не поняли. Когда вы собираетесь менять свою камеру? спросил он Мавра. Что ее менять, совсем новая Саньо. Новая-то новая, но устаревшая модель. Ладно, Турок, хватит. Лучше достань мне мовиолу. А проектор?