А у проктолога вообще конец света.

С человеком обращаются хуже, чем со скотиной. Во-первых, проверяют, все ли у тебя на месте по мужской части. Потом поворачивают тебя спиной, заставляют наклониться и засовывают палец тебе в зад, проверяют, нет ли геморроя. Да-да, Тощий, засовывают палец в зад, в перчатке, конечно. Покрутят у тебя в заду и посылают в другую очередь. Я все терплю. Хожу из очереди в очередь, зажав в руках справку. Я верил, что все будет хорошо. На второй день добрался до последнего стола, ответил на все вопросы и протянул свою справку. Вытащил из кармана и положил на стол. Это было свидетельство врача, друга Ибаньеса, о том, что Мавр страдает. Чем, чем? спросила Маргарита. Вы будете смеяться, но я и сам не верил, что для них самая страшная болезнь это недержание по ночам. Ему задали несколько вопросов, посмотрели на лицо полного идиота и направили к урологу. Там взяли на анализ мочу и послали в военный госпиталь на обследование. Обследование заняло целую неделю. Мать приезжала к нему в госпиталь и рассказывала врачам, что ей приходится постоянно выбрасывать сгнившие матрасы. Еще она рассказала об отце, о его смерти, о том, что ребенок постоянно убегал из дому. Вы его не показывали раньше врачу, сеньора? Нет, доктор. Почему же, сеньора? Знаете, в колледже он учился довольно хорошо. Я думаю, сказал Мавр, что здесь мама дала маху. Ей просто не поверили. В госпиталь его направили в сопровождении солдата, который должен был следить, мочится он во сне или когда бодрствует. Перед сном я должен был сходить в туалет, но я только делал вид, что мочусь, а на самом деле терпел. Потом начинался театр. Я научился храпеть, не засыпая. Каждую минуту солдат поднимал одеяло. Если я был сухой, он успокаивался и не трогал меня до следующей смены. Врач, который дал мне справку, сказал, что я должен терпеть до рассвета и только тогда напрудить в постель. Я терпел, сколько мог, думал о новых картинах, которые мы будем снимать, потом все-таки засыпал. Часа в четыре утра, после того, как последний солдат проверял простыню, я давал себе волю, напускал им полную кровать и тихонько лежал во всем этом до побудки. Мавр рассказывал, а мы смотрели на него и никак не могли поверить, что все это правда. Мы ели вкусное жаркое, запивали его вином, перебрасывались шуточками и все-таки возвращались к этой страшной истории.