Да ну?

Неужто так далеко зашло? Салимгерей замер в растерянности, не представляя, что предпринять.

Намыр сам подсказал: Я прошу тебя, Саке! Имей выдержку. Будь спокоен и не торопи события. Сейчас, как только явится Гульбану, мне придется открыть одну давнюю тайну. Пятнадцать лет я хранил ее. Но, видимо, пришла пора разделаться с нею. Позвони, пожалуйста, и пошли машину за Гульбану, попросил Намыр. И, отерев пот со лба, нервно зашагал по кабинету.

Салимгерей не сказал больше ни слова, позвонил Гульбану и послал за ней машину.

Гульбану вошла с перекошенным от страха лицом. Успокойся, Гулим, кинулся к ней муж. Ничего страшного. Наоборот, сейчас все выяснится.,.

Он усадил ее рядом с собой.

Гульбану смотрела на Салимгерея. Хоть они и были знакомы, но прокурорская форма вызывала у нее невольный страх: Вряд ли в прокуратуру могут вызвать для того, чтобы сообщить приятное известие.,. подумала она. Салимгерей, начал Намыр, ты мой близкий друг, а Гульбану моя жена, законная и любимая. Но, как выяснилось, не единственная! гневно перебила его Гульбану. Не забегай вперед. Именно сегодня я сам хочу открыть тайну, которую хранил целых пятнадцать лет. Поздно! возмутилась Гульбану. Не ты ее мне открыл. Нет, никто, кроме меня, ее не откроет. Даже мой отец и мать понятия о ней не имеют. И все, что вы сейчас здесь услышите, так и должно остаться в этих стенах между нами. Ты стыдишься правды? Нет, в этой правде нет для меня ничего постыдного. .. Но от нее зависит дальнейшая судьба еще одного человека, любимого нами обоими.

Намыр извлек из кармана свидетельство о рождении Жолера, приложенный к нему акт, написанный рукою Саруар и положил эти документы перед женой и прокурором.

Стоило Гульбану ознакомиться с этими бумагами, в подлинности которых не могло быть сомнения, как из глаз ее сами собой хлынули слезы. Она бросилась к мужу и обняла за шею.