Да и скучно в общежитии.

Знакомых никого. И невольно он начинал вспоминать детишек, которых встречал на улицах или в троллейбусе. Как поблескивают черные смородинки их глаз, как милы их озорные выходки!

Проведя полтора месяца с Жолером, научился он без труда читать на детских лицах то, чем полны их души и чего другие взрослые подчас не замечают. Даже не задумываются над этим: ребенок и ребенок, лишь бы был сыт и одет не хуже других. А какие там у этих малявок могут быть переживания?.. Блажь все это не доросли еще.

Но не одна впечатлительность, свойственная молодости, руководила Намыром, а и тонкое профессиональное чувство, которое приобрел он на своей первой практике детского врача.

Врач-педиатр он и психолог, он и педагог. И не только в душах малышей начал разбираться Намыр. Среди абитуриентов он довольно безошибочно определял трудолюбивых ребят, а также ловкачей и проныр, норовящих проскользнуть в институт обходными путями.

Не только у ребят, провалившихся на экзаменах, горе. Намыр такой уж у него характер! переживает вместе с ними. Те, кто выбыл из состязания, будто одинокие льдины, крутящиеся в бурном половодье, слоняются по институтским коридорам, сталкиваясь друг с другом или со счастливчиками, заработавшими проходной балл.

Одни плачут, не скрывая слез и не пряча своего отчаяния. Другие, напротив, бодрятся, шутят и смеются, изображая лихую и развязную беспечность.

Десять дней длилась изматывающая борьба. Потом кипевшие страсти начали утихать. Почти половина ребят, принимавших участие в конкурсном марафоне, не добежала до финиша вынуждена была забрать свои документы.