А ты покороче!

Если так, то вот самое главное: Жолер мой сын и ваш родной внук.

Ахмет сдержался, приняв удар молча. Мать изменилась в лице: Боже милостивый, что ты говоришь? А где же мама его? Почему мы до сих пор ничего не знали?! Мамы у него нет, развел Намыр руками. Как это нет? Что ты несешь?

Родители вскрикнули чуть ли не одновременно. Намыр посмотрел на них виновато: Его мать скончалась при родах. Простите, родные, что так поздно поставил вас в известность. Умерла? Когда? О господи, что он говорит!

У отца на висках набухли вены. Лицо побагровело куда девался легкий румянец на фарфоровых щеках. Казалось, и гнев и горе одновременно душат его.

Мать тихо плакала, отирая слезы кончиком платка. Но как же так? огорчился огец. Намыржан, родной, ты подумал, что скажут люди?.. Такая неожиданность для всех. Почему же ты сразу не дал знать?! II нас бы подготовил, и мы бы всех подготовили. А то как снег на голову! Да все не решался, не хотел волновать вас раньше времени. Кто узнает последним, тот самое худшее узнает. Запомни это! с горечью сказал отец.

Но матушку Малику волновали более житейские вопросы: Но есть же у нее родные? Наверно. замялся Намыр. ~ Где же они живут? Да. Да там же. Под Алма-Атой. Ничего не пойму я, старая. Скрываешь ты что-то от нас! Ай, сынок, так запятнать честь своего рода. Ай-ай! покачал головой старик. О каком пятне вы говорите, ата? Судьба есть судьба. .. Без беды не бывает счастья!

Ахмет кивнул головой, но вряд ли согласился. Во всяком случае, ответил не сразу: Зачем же всю тяжесть брать на себя одного? Ведь есть у тебя родные и близкие, есть кому беду разделить.